Без рессоры, ветрил и кормила
нас беззубая мамка кормила,
бес покойный менял нам пелёнки
из материи гадостно тонкой,
из материи наших желаний,
вожделенного максимализма...
нет материи, нету и ткани,
а в анналах - надутая клизма.
Бес покойный читал нам молитвы -
о прекрасной наивности строки -
но с трудом попадаючи в ритм, мы
оставались неспешно жестоки;
да и пели не в такт и не в жилу,
отливаясь не в слёзы, а в пули;
и пластинка икала запилом,
чертыхаясь, как сломанный кулер.
Без ветрила, рессор и оснастки
выводила нас маменька в люди;
бес покойный, потупивши глазки,
обещал, что он больше не будет!
Ну, а мы антидотом питались,
были крепче безжалостной стали
и давили до пола педали,
получая за это медали.