Я устал уважать безразличие стен,
мне постыло считать тёмной ночью слонов.
Я держу свои мысли и чувства в узде,
но под утро ко мне подступает о н о.
Это то, отчего никуда не уйти,
это совести чуткой мучительный стон.
В подсознанье журавлик японский летит,
и сгорает в полёте бумаге вдогон.
И рисуют мышей по углам фонари,
раскачавшись вдоль ветра гулящих дорог.
Будто кто-то устало вздыхает внутри,
моей жизни никчёмной шунтируя срок.
Сон короткий неласков, как пьяный курьер,
исчезающий в окнах раскрытых "винды".
Застоявшейся мысли неважный трансфер,
ускользнувшего счастья невидимый дым.
Мне постыло считать каждой ночью овец
и верблюдами строить в Китай караван.
Лишь к полудню развеется мгла в голове.
И беда - не беда, и туман - не туман.