В кафе поэтов летнее затишье,
поют на кухне квёлые сверчки
под плинтусами мыши еле дышат.
И головы свиные, пятачки
по морозильной камере раскинув,
лежат в рядок, как будто бы дрова,
забытые худеют апельсины,
и в ступке сохнет пряная трава.
Манерный шеф, приехавший из Пизы,
читать не может Кафку - шах и мат! -
переживает неудачный мизер
в шарашке подозрительных ребят,
когда марьяж гоняли накануне
в банкетном зале для приватных встреч.
Кафе сезонно поменяло тюнинг,
чтоб этим посетителей привлечь.
Но лирик лишь, как парус, одинокый пьёт минералку с газом или без,
без сладкого, спиртного или сока,
коммерческий ломая интерес.
Да раз перед закрытием редактор
какого-то издания в сети
накатит водки, щей поест по факту
и сразу же к любовнице летит.
Нет, лето - не сезон, определённо,
чтоб получить хоть маленький гешефт
и, заработав неказистый бонус,
ласкать небрежно обнажённых дев.
Вот осень мягко спустится, желтея
берёзовым классическим листом,
и тотчас же все пляжи опустеют,
вернув поэтов блудных в отчий дом.