Гуляет за окошком бабье лето,
  чуть-чуть разогревая города.

  Как хорошо, укрыв лицо от ветра,
  идти в сентябрь по августа следам.

  В кафе поэтов осень, но другая:
  там нету луж, туманов и дождей.

  В кафе поэтов музыка играет,
  а вместо ветра свищет диск-жокей.

  Пойдёт направо - влупит рэп голимый,
  налево двинет - выкатит медляк.

  На сцену критик в маске подхалима -
  на деле же похабник и пошляк -
  как альпинист, на Джомолунгму лезет,
  чтоб заявить со сцены манифест,
  мол, дескать, панацея от болезней -
  во всём и всюду выражать протест
  и поперёк поэтов молвить слово,
  их упрекать в отсутствие идей,
  и поучать, как Бармалей, сурово
  и в творчестве, и далее - везде!

  Младые поэтессы не согласны,
  и критик принимается кричать,
  но крик его победным или страстным
  не обозначишь даже сгоряча.

  Он в панике от дам сбежать стремится.

  Со сцены - прыг, и сразу - был таков.

  А с диск-жокеем модная певица
  берёт без спросу ноту высоко.

  Какой припев, какое караоке,
  коль дива здесь диктует темпоритм,
  стоит на сцене в мини, руки в боки,
  и зажигалка жаркая внутри!

  Поэтам надоел посконный критик,
  шибает в нос его простывший след.

  В разбитом жизнью критика корыте
  карьерный обесценился билет
  союза литераторов России.

  Зоил шлифует горе за углом.

  Кафе поэтов долго ждёт мессию,
  но в этот раз произошёл облом.

  С Обломовым не путайте, родные,
  нам дорог, как рояль, Илья Ильич.

  Ещё придут мессии, но иные -
  молчи, диджей, и ты, джедай, не хнычь!

  Жаль, критик оказался заурядным,
  запойным и занудным алкашом.

  И что вдвойне всем кажется досадным -
  о поэтессах рёк нехорошо.

  21 августа 2026 г.