Рельефно, в несколько заходов
над полем восстаёт рассвет,
и, наполняя соты мёдом,
и мёд качая на обед,
плету в уме интриг вагоны
с собой немного не в ладу.
Мироточа́щие иконы -
античным жрицам на беду -
на солнце "зайчиков" пускают...
Взлетают бабочек полки,
и воробьёв речистых стаи
Христу вернуть свои долги
спешат*... спешат в небесном ти́ре
и что-то в панике кричат.
Я ж, воскресая, как Осирис,
ломая в хлам свою печаль,
травою дикой поднимаюсь
меняя Стикс на Рубикон,
как будто в море мёртвом парус
или проснувшийся дракон.
Смешав мои молитвы с солью,
простор земли меня влечёт
и сеном высушенным колет
и обжигает горячо.
* По народным сказаниям, именно воробьи выдали Христа преследователям своим криком, носили гвозди для распятия и издевались над распятым Иисусом. За это Бог связал воробьям лапки невидимыми путами, из-за чего они могут только прыгать, а не ходить.