В ночи пришёл неслышным шагом
фантом навязчивой любви...
Клубилась сажею бумага,
довольно жалкая на вид,
да так, что сердце прихватило -
сгоревших строчек выброс в прах
забрал эмоции и силы...
Лишь эвтаназия и крах
сравнялись жертвенным пожаром
с рассветной тонкою чертой,
погасли звёзды, будто фары,
и неба серенький картон
вдруг рухнул наземь снегопадом,
и я, упав за ним в сугроб,
лежал невзрачною заплатой,
сломав казённое ребро!
В знамёнах умников усталых,
как ветер бился тяжкий рок,
звучал неистовым вокалом
с амвона истинный пророк,
придя в ночи неслышным шагом,
фантомом призрачных огней,
сгорало время, как бумага,
как отражение в окне
ветхозаветного заката
и неба в пьяном кураже...