Аннотация: Доколе же мы будем терпеть этих разных античных Гомеров?
Казацкий неклассический гекзаметр
О, как вещал нам Ермак! Все иные сидели безмолвно:
кто на вёслах, а кто - отдыхая на банках.
Тут вступил всем известный казак по прозванию Ванька-Кольцо.
'Гей, славяне, - сказал в очень правильном смысле, -
Доколе же мы будем терпеть этих разных античных Гомеров,
что царей прославляют из тех же далёких времён,
а не оду поют славным подвигам наших казаков,
что Сибирь истоптали и сделали частью Московского царства,
где сидит на престоле Четвёртый Иван?'
Согласились немедленно с ним Фрол Орлов да Паисий Помятый,
остальные бойцы к Ермаку обратились с вопросом -
дескать, что нам тот царь - он в Москве златоглавой далече,
коли вольные мы казаки, а не полк подневольных стрельцов.
И сказал им Ермак: 'Все под богом мы ходим, славяне,
А язычники - даже под тучей несметной богов.
Покровитель земной иногда поважней, чем небесный,
если дело касается драки, сокровищ и баб'.
Усомнился Никифор Бирюк - мол, нельзя, де, московскому князю
отдавать винокурни на откуп, к тому же ещё - кабаки.
И поднялся на румпель присевший Ермак, сын казацкий отца Тимофея,
и завёл снова речь о царях, карасях и капусте,
вразумляя народ, одичавший в походе до самых зелёных соплей.
Говорил он им так, преотменно собою владея,
как козёл провокатор, ведущий овец на убой:
'Государь очень добр - нам дозволил трофеи в походе,
если новые земли склоним на служенье ему.
Разве худо берём мы ясак, кто в "поход за зипунами" отъехал?
Разве грабим людишек мы в землях иных без патента?
И выходит - Четвёртый Иван нам, как тятя родной!'
И сказавши, Ермак, славный сын Тимофея,
так Никишку веслом приласкал, что пропали все разом вопросы.
И ещё дня четыре казаки от мудрости батькиной пёрлись...