Курил траву, косящими глазами
сверлил в упор анчуткины следы.
Потом присел - как гость - под образами
и попросил стакан святой воды -
мол, от вампиров надобно отбиться,
мол, острый кол заранее припас,
его воткнёт легко без репетиций
и провернёт два раза про запас,
и вурдалака, стало быть, зароет
в каком-нибудь овраге вдалеке...
А после восхитился домостроем,
зажав полушку в потном кулаке -
её украл, нимало не смутившись,
когда поймали за руку его,
во всей красе языческой явивший
пристрастия языческих богов.
Он был не стар, да, в общем, и не молод;
таких бродяг - полсотни за пятак,
принёс он в дом сомнения и повод -
понять себя, что ж именно не так.
Недолго я, ребята, сомневался
наматывая сопли на кулак,
отгрыз ему лицо по самый галстук -
опасен в полнолунье волколак!