Имел с Фемидою обычай -
развлечься утром на заре
под гомон несравненный, птичий,
как древнеримский... эт-та... грек,
как необузданный патриций -
своих страстей любезный брат,
в тюрьму с сумой, как говорится,
готов, но очень уж не рад!
Не зарекался, не стремался,
не забывал ходить с бубей,
носил, как денди, модный галстук,
играл на саксе и трубе.
Такой законник, право слово,
что вам, ребята, не чета -
и политически подкован
во есть проблемные места.
Да и в иные ипостаси
самой Планидой вовлечён;
судьбы своей надменный классик,
в крутых дискуссиях толчён,
неподражаем, напомажен,
но без суфлёра пары слов,
как ни заучивал, не свяжет...
Сам из коллекции ослов,
но далеко не в смысле Брема,
а совершенно по уму.
Ах, жизнь, большая теорема...
...по разумению Камю!