Я поединок с песни начинал,
  когда пивали по двойной единой.
  Крутилась пред очами ветчина
  над очагом. Темнее ночи "Гиннес"
  струился в геральдический бокал -
  в котором яду нету, ну, ни капли! -
  на солнце нежил тучные бока.
  Софитами сияния в спектакле
  меня прижгло на сцене этих грёз,
  как яркий прыщ с головкою из гноя.
  И опий нежно кутал в дымку мозг
  комедианта, гаера, изгоя!
  Я поединок продолжал, в дурман
  классически, как в омут, погружаясь.
  Орал помреж, мол, что мой дом - тюрьма,
  что никого, де, я не уважаю!
  Да только слов не слышу, не кричу,
  не содрогаюсь при одном лишь виде.
  Я поединок продолжать хочу
  чтобы меня - хотя б - запомнил зритель,
  когда я в ночь растерзанным уйду,
  героем не поспевшего романа.
  "Я - Дон Гуан!" - опять кричу в бреду,
  а в голове проспавшие вулканы
  стремят на волю выстрелить бедой,
  как будто им мешало что-то ране...
  Скорей на сцену, милый друг, а то
  я прямо в сердце так внезапно ранен.
  Метафор-строк потешные полки
  знамёна в мою честь склонить готовы.
  Войду в свой круг - всем Виям вопреки -
  и с песней в битву отправляюсь снова!
  Отныне не хара́ктерный актёр,
  герой, как полагается, любовник,
  я осознал: сатира - это вздор,
  а шут мне - чёрт возьми! - совсем не ровня.

  24 января 2026 г.