Я отдыхал, во сне считая галок,
до этого ещё считал слонов.
Водил вокруг себя змеиным жалом.
Натянутая цепь полутонов
из проводов гадючьего извода
вплеталась в канонический канат -
в судьбину православного народа,
бросающего ногу в стремена.
Один из тех, кто мчал на поле брани,
чтоб встретить кровожадных степняков,
я пал на землю - пал, стрелою ранен,
и смертью был поставленным на кон
в бреду богов языческого склада,
как ставка в увлекательной игре...
Я избежал садов эдемских, ада,
в котором мне предписано гореть.
Был через сон на землю возвращённым,
листал в Сети козырные статьи
премированных лаврами учёных
о том, как овнов следует пасти,
чтоб агнцами стали непременно
и отправлялись жертвенно в распыл
под сенью гладиаторской арены,
под блеянье ликующей толпы.
Считал верблюдов перед тем циклично.
Умчался в Мекку третий караван.
Бессонницы тайник аутентичный
хранил молитвы древние слова.