Непонятым уйдёт в небытиё
моё с устатку грустное светило.
Мотивами наполнен до краёв,
я ощутил прилив незримой силы
и поспешил, как в бешбармак баран
идёт послушно жертвенной овцою.
Нет, впрочем, не овцою... на таран
лечу, едва прикрыв лицо я.
Навстречу вылетают города,
усмешки, крики, вечные терзанья,
завязанные в узел провода,
обрывки слов, оставленные зданья,
вчерашний борщ и прошлогодний снег
да табака останняя понюшка,
"Мария Магдалина" от Массне,
от Брейгеля носатая старушка,
от Фултона козырный пароход,
от Бунина тенистые аллеи,
лавины, ливни, смерчи, снега сход
и паруса, что на заре алеют,
петардовые плети из огня,
непонятые кем-нибудь скрижали,
расколотая молотом броня,
серпом любви возделанные дали,
отложенные в сторону дела,
припрятанная в примусе заначка,
припевы ненаписанных баллад
и протоплазмы гендерная тачка!