Тибетский ураган
не пробуждал в тебе
ни наслаждения, ни боли, ни участья.
Звенели облака,
готовили совет,
от мудрости богов оторванный, как хлястик.
*
Чехов с "Чайкой" рыдал
по-суфлёрски в тени,
спрятав голову в плечи услужливой сцены.
Восходила звезда
мирозданью в зенит;
я стоял на краю молодой Ойкумены!
На высоком холме
разбивались мечты
об упругую плоть мнемонических правил.
В бледный сполох комет
разлетались мосты.
Ну, и я разлетелся, и крылья расправил.
Вслед за мною туман,
за туман беда
за туманом приходит недобрая сила.
Незакончен роман -
закружил декаданс
и отправлен на дно неподъёмным грузилом.