Карибский кризис наших отношений
давно зашёл в критический тупик.
Ты всё желала мне надеть ошейник,
а я к нему, ты знаешь, не привык.
Ты всё стремилась выцелить ракетой
моё подбрюшье, мягкое, как снег.
В той непростой - по сути - части света,
в которой наяву, а не во сне
летают скалкой чьи-то томагавки,
горит тревожно жертвенный огонь,
и водятся слоны в посудной лавке,
любовь отправлю ставкою на кон.
Не нападай, и я тебя не стану
ничем тревожить, коли хочешь так...
Я - кот, а ты, как водится, сметана.
Давай начнём с невинного листа!