Такая иногда берёт тоска -
коварная и подлая кручина,
вымарывая краски по мазкам
без ясной убедительной причины,
что хочется стереть, забить, завыть
и перестать хотеть быть человеком,
хлебнуть отвар забвения травы,
как предложил один лукавый лекарь,
умеющий не просто искушать,
но вытащить на свет живую душу...
Рецидивист, он режет без ножа
и торжествует, если я вдруг струшу,
в уныние впадая всякий раз
с его нечеловеческой подачи.
На бесовские подлости горазд
рогатый денди, инфернальный мачо.
Но я его не стану поощрять,
себя в руках держу и не робею;
встаёт над миром божиим заря,
и чертовщина на свету слабеет.