Аннотация: Уродлива и нелюдима, с Кощеем об р у ч е н а...
Кощеева невеста
Старушка сидела в сторожке,
цедила из кружечки грог.
Дрожали под окнами дрожки,
и месяц светил за порог
закатом почти что незрячим
и бренностью странного сна.
Дрожала от холода кляча -
не жаркая ноне весна...
- Меняю Морфея на морфий! -
кричала старуха в туман,
гуляя по спелости торфа,
по вскопанной прелости ран
седого, как вечер, болота,
с самою собой не в ладу.
Бранила хрычовка погоду,
глотая из пляшки бурду.
Но вскоре, уставши, вестимо,
спешила вернуться она,
уродлива и нелюдима,
с Кощеем об р у ч е н а...
А после в сторожке всё пела,
унылая, будто герань.
Ушёл женишок-то на дело,
чтоб с хоббитов стребовать дань;
ушёл лет тому уж, как сорок,
а, может, и все пятьдесят.
"Пропала надёжа с опорой!" -
ей жабы весь день голосят.
Старушка - не мужняя дама,
и, вроде, пока не вдова...
Исчерпана жизни программа,
просрочен любви аромат.
А где-то решительный Коша
с царевной гуляет взасос...
И стынет под окнами лошадь,
и тянет весну на мороз.