Аннотация: Мой народ меня терпеть не стал бы, если бы не мой авторитет...
Кумир культурного народа
Я стою давно на пьедестале -
"ваше всё такое" и тэ пэ -
и смотрю, ей-ей, в такие дали,
где дурачил люд герой Распэ.
Мой народ меня терпеть не стал бы,
если бы не мой авторитет:
граммов двести водки выпив залпом,
засветил бы мне по красоте.
Если ж терпит, значит - очень любит,
и меня - вась-вась! - благодарит
и в глухую полночь в местном клубе,
и в стогу до утренней зари,
и в роскошном офисе, конечно,
и в глухом таёжном тупике,
и в краю привольно-ипотечном,
и в "когтях" на горном леднике,
на краю у оркестровой ямы,
и на рынке демпинговых цен,
на растяжках баннеров рекламы
с яркою улыбкой на лице.
Я люблю народ свой обоюдно,
перманентно, а не через раз.
Мне с народом этим так уютно
и на трассах, и помимо трасс,
что его, пожалуй, не сменяю
на другой какой-нибудь народ.
Наш альянс слегка напоминает
сущностный культурный бутерброд,
где электорат - научный базис,
ну, а я - надстройка... или крем.
Мы с народом - лакшерный оазис,
где гетеры - лакшерный гарем.