Весна поёт сиреневой метелью
в моем дворе
любую из ночей.
Дремлю под утро в царственной постели,
и вроде - царь,
и даром, что ничей...
Я - самодержец, по всему выходит:
моя зевота - подданным маяк.
Их столько, несусветных благородий,
что хватит на далёкие края -
не только лишь на близкие деревни,
и даже, в общем, на широкий мир.
Мир слегонца сегодня сладко дремлет,
и я его - хоть он не мой - кумир.
Кумекаю, осталось мне в неволе
проспать сто лет в хитиновом дворце.
Мне так смешно... мне так смешно - до колик...
Графиня в изменившемся лице
бежит куда-то, словно бы шальная,
и чепчики хватая на лету,
сама скользит, безумная, по краю -
под хвост, что называется, коту!
Пропало всё и чуточку поболе,
я закрутил в газету самосад...
Не царская, похоже, эта доля -
сбивать графинь с посадочных глиссад.
Вот скушал скекс, изюмом насладился,
хватил сто грамм веселого житья...
В своих мечтах и под эгидой СНИЛСа
мои года над нивами летят.
Весна поёт сиренами так сладко,
сон ко двору приходит сам собой.
Кум королю - наследный принц осадков,
стихии необузданной плейбой.