Картечью снов меня лукавый лечит
и подливает клофелин в вино,
и плачет, ночь стремясь сосредоточить
в зрачке циклопа выцветшей луны -
мой бес лукав, да вот красив не очень.
Но в этом нет лукавого вины -
таким он уродился, с рок-н-роллом
судьбу свою косматую связав...
И пел в ансамбле, но всё чаще соло,
да так, что откровения слеза
сползала в кровь отборного портвейна,
которым я как раз себя губил,
его предпочитая винам Рейна
в дурной неадекватности любви.
Глухие звуки... мелкий бес снаружи -
вопит и плачет, так заведено:
щенок лохматый в подворотне кружит
волчком безродным, как веретено.