Надутый ветром перемен пузатый Гинденбург
сгорал, как шустрый дворник на работе.
Горели габаритные огни, спал Петербург.
В безумном валькирическом полёте
неслись планеты, звёзды, наливные облака
навстречу нашим планам многозначным.
И, отлежав почти что до исподнего бока,
в саду Эдемском, храп являя смачный.
...метался Пётр с ключами на бедре;
во сне рождался крик чудовищ дивных,
и Гинденбург, вздымая этот бред,
плёл диссонанс... местами когнитивный.
И плыл туман по серебру ветвей
застывших ледяных воспоминаний;
вселенная припрятала ответ -
куда же мчатся лихо наши сани...
А мы висели мёдом в облаках
прокуренного общего вагона,
и поминальный с водкою стакан
стоял на к р ы ш к е гроба эпигона,
с т о я л за крышкой некто Эпикур
и всё дарил народы тихим словом -
в краю любви и пышных синекур,
элиту власти радуя уловом...