Тяпнул Горького светлого крепкого,
  и разверзлись тотчас небеса.
  Закусил свежевырытой репкою
  и молитвой воздал образам,

  что на книжных на полках теснятся,
  отторгая тиснением строк
  разность взглядов, форматов и наций,
  как один многослойный пирог.

  И помчались по полкам видения
  в обрамленье эрзац тишины:
  "Бесы", "Варвары" и "Воскресение",
  "Свадьба", "Чайка" да "Дни Турбиных".

  Съел с Булгаковым мерный лафитник,
  Ване Бунину тоже налил.
  Тот задумался и говорит мне:
  - Ты бы, парень, того... отвалил.

  Я же гений - чай, помнишь, наверно -
  да и Нобелевский лауреат.
  Ну, а ты-то совсем не кошерный,
  не мессия, а в сущности - гад.

  Мне и пить с тобой, в общем, не в жилу.
  И с Булгаковым тоже не в кайф.
  Мы с ним в разных, блин, обществах жили,
  пропасть, типа, меж нас вел-ик!-а.

  Вот с Толстым бы я дёрнул лафиту
  да потом бы ещё повторил -
  четверть точно, а после пол-литру
  с кокаиновым жалом внутри...

  Бунин долго мне ксерил поляну,
  да про жизнь за границей втирал;
  тут Каверин и "два капитана"
  подхватили упавший штурвал

  и меня, взяв под белые ручки,
  в неотложку - к дежурным врачам...

  6 ноября 2024 г.