Аннотация: ...трамвай летел к назначенному пункту...
Мастер и-и-и...
ве р с и я
Лик Аннушки похож на лунный диск,
и на софит похож премьерный завзятым театралам.
Ей весело бежать по мостовой,
тепло брусчатки остывающей почувствовать сквозь парусину туфель
и насладиться вечера прохладой
и ожиданием застолья в коммуналке,
и... тут под ногу камешек неловкий подвернулся -
так с каждым может статься, когда ты молод и спешишь, не глядя под ноги.
И всё бы ничего,
но вот какое дело - несла в бидоне масло,
и место лобное на рельсах сосуд, качнувшись, окропил.
О том, что человек не может знать своей судьбы
на Патриарших говорили трое:
один всё спорил, горячился, другой старался быть спокойным,
а третий будто знал об Аннушке и масле;
трамвай летел к назначенному пункту,
как вдруг послушно встал, когда попал в тупик по мановенью стрелки.
И все остались живы - вопреки намёкам иностранного профессора-всезнайки.
"Как всё-таки легко разрушить планы,
пусть даже дьявольские, если ты создатель
и господин всех персоналий, твоим воображением рождённых", -
с улыбкою подумал скромный автор и удалился в тихую обитель...
...до самого счастливого финала.
Пока Господь не передумал и не перемкнул контакты в голове поэта.
Трамвай поехал дальше, чтоб Мастер всё же встретил Маргариту - возможно, даже раньше, чем Пилата.