Монмартр внизу, а в небо рвётся Эйфель -
  стальной ажурный бренд под облака.
  Париж на Рождество в туманном сейфе,
  Европу эпатирует закат.

  На небе гоголем луна мотает сроки
  из года в год, и ныне, и вовек -
  флюидов умозрительные соки
  сливаются в изысканный хай-тек.

  Кругом модели, сплетни, дамы, мухи.
  Дюма употребляет кальвадос.
  Эмиль Золя в запое и не в духе -
  хлебнул вина, да вышел передоз.

  Палач-судьба хромает по повестке;
  ждёт Эсмеральду аутодафе.
  Над Нотр-Дамом ветер очень резкий,
  Тулуз Лотрек изрядно подшофе.

  Жюль Верн взмывает на воздушном шаре,
  с ним Конюхов летит наверняка;
  не так мы с ним полёт воображали
  на Елисейских этих сквозняках.

  Париж, Париж, тебя хотел забыть я,
  да, видимо, покамест не судьба.
  Палач-фортуна - безучастный зритель
  и провожатый в тамошний дисбат,

  где в Иностранном странном легионе
  служить был рад какой-нибудь изгой.
  Кругом модели, домыслы, погони
  и мерзостный парфюм недорогой,

  Где президент - диджей без дискотеки,
  обычный облажавшийся фискал.
  Таков Париж отныне и вовеки,
  где караул от глупости устал!

  3 января 2024 г.