Аннотация: Я - джинн, ифрит; я - tsar, я - super magic...
Отъехавшим давно на берег моря
полная версия
Отъехавшим давно на берег моря
я вторю заполошною волной,
и криком чаек безутешно вторю,
и развожу цикутою вино,
и поздний вечер в утро превращаю -
на мясорубке времени кручу
те самые кривые крики чаек,
которые и есть осколки чувств.
Повторно в воды времени вошедший,
молчу, как рыба, битая об лёд.
Я - джинн, ифрит; я - tsar, я - super magic,
краюха хлеба я в голодный год!
По мне струя́т своё движенье воды.
Похожий на песочные часы,
я у эпохи принимаю роды,
как виноград рождение лозы.
Отъехавшим спроста на берег моря
я завожу старинный патефон,
и крикам чаек педантично вторит,
сбежав из джаза, тенор-саксофон.
Промозглый вечер в утро превращает
с полно́чи затянувшийся романс,
то упрекает в чём-то, обличая,
а то объявит поздний ренессанс.
Умчавшимся когда-то к горизонту,
сыграю блюз на струнах проводов
на берегу языческого По́нта -
в благоуханье скверов и садов.
Моя печаль светла, как будто марля -
застирана подёнщицей до дыр;
хрустит чересполосицей крахмальной,
помехами будируя эфир.
Повторно в воды времени вошедший,
молчу, как рыба, битая об лёд.
Я - джинн, ифрит; я - tsar, я - super magic,
краюха хлеба я в голодный год!
По мне струят своё движенье реки,
мелеющие летом, как Арал.
Я очень плотно закрываю веки,
вообразив в душе девятый вал.
Умчавшийся когда-то к горизонту,
я научился боле не грустить.
На берегу языческого По́нта
меня, уехав, не забудь простить.