Верёвка рвётся, рвутся кони на поля,
где травы отзовутся медостоем...
Содрав с себя насилие оков,
любовь не стану на коленях умолять -
она ушла, и это всё пустое...
Здесь нету перманентных дураков!
В траве зелёной змейкой рыжей юркнет
шальная ящерка ожившего кино,
как будто кадр, оставшийся давнишний,
когда с тобой всю ночь играли в жмурки,
хватив по дозе виски с содовой двойной.