Шалил кровосмешением с утра,
с обеда объявил войну догматам.
Под вечер заглянул ко мне сатрап,
небритый, неухоженный, помятый.
С неделю пил с ним горькую, навзрыд
протяжно проклиная Дон Кихотов.
Прошло семь дней, и вновь зудят умы -
который год без волшебства полёта.
Не полетать, так просто посмотреть
на мир земной с холмов небесной тверди,
а не нести косноязычный бред,
которому подкованные черти
научат за стаканчиком шабли
подлив в него морфин и нафталина.
Играет солнца первородный блик,
и человек рождается из глины
в могучих тренированных руках
того, кто б отличил добро от худа.
На облаках повесили плакат:
"Раздвинь границы видимого чуда!"
Стремянка - как дорога в небеса,
ползёт-растёт логическим домкратом.
А там вверху блистает райский сад
под управлением бога-демократа.