Служил я в "Родине" тапёром.

  Исполнив Глюка раз под сто,
  я не любил пустые ссоры,
  зато любил народ простой...

  Бывало, сяду за роялем,
  как вдарю Баха в полный рост -
  тут бабы все мои, в реале,
  а мужики волают тост -
  мол, за твоё, чувак, здоровье,
  умеешь, брат, повеселить!

  Я ж разводил баяном брови
  во все концы родной земли.

  И в три аккорда любо-лихо
  сюжет "Тангейзера" мостил,
  а Вагнер, мэтр, трудяга, Рихард
  с портрета - Господи, прости! -
  грозил мне пальцем, как дубиной,
  и по-немецки хмурил лоб -
  мол, я его нахально кинул,
  не музыкант, а чисто жлоб.

  Со мной-то он потом поладит,
  махнув "полбанки" заодно;
  вот только Баху водки хватит -
  он никогда не видит дно:
  всё время в творческом запое,
  а с виду - скромный семьянин.

  Заткнёт он всякого за пояс
  в вопросе потребленья вин!

  Меня заткнул четыре раза
  органной мессой си минор:
  под титры фильма Worner Brothers
  всё пил да пил, потупив взор;
  мне оставалось только в ногу
  с ним неуверенно шагать,
  белеть, как парус, одиноко
  и путать в море берега.

  Вот я, упавший под роялем,
  лежу не в силах пожужжать...
 
  Под Баха мы уже сплясали,
  под Грига спляшем попозжа!

  12 августа 2025 г.