он не терпел избитые трюизмы,
старался их банально избегать...
но резко стал адептом популизма
и, углубляясь задницей в кровать,
в продавленном матрасе кувыркался,
всё извивал себя в спираль пружин,
а языка консервативный галстук
в одну из складок ловко заложил,
как в пасть ломбарда грустные повесы,
банкроты, нищие и разное ворьё
"рыжьё" сдают в металлолом по весу,
пока барыга это всё берёт...
он не терпел избитых старых истин,
кондовый стиль считая за "ботву"...
предпочитал дуэли подлый выстрел,
нацеленный в конкретную братву...
он не считал повинностью вендетту:
предпочитая руки не марать,
передавал долги парням отпетым,
обученным из мести убивать...
он не терпел, но в крёстные не вышел -
поддонок настоящий, а не дон...
был взорван громко, похороны пышны,
остался только пенис, миль пардон,
от этого бандитского отродья:
каким он жил, таким же и исчез...
и говорят не зря у нас в народе -
чем толще партизан, тем гуще лес!