За маской без лица
бесстрастные кострища
прожорливо жуют
дрова в урочный час;
и хочется винца,
и стынет пепелище...
Коль денежки куют,
то громко не кричат.
Раз песня зазвучит,
над сумрачных пожаров
остывшей суетой
потусторонних сил,
то сколько ни лечи
рассветным перегаром,
не прилетит святой,
как кто бы ни просил.
За маской без лица
скрывается художник,
которому нельзя
ударить слепком в грязь;
возможно, Тициан
на маленькой таможне,
под горочку скользя,
меняет дух на власть!