Революция смрадная стынет
и свистит песней Сольвейг в тиши;
на поминках озябшей пустыни
снежный след эфемерно дрожит.
Отрыгая бензином в пространство,
отвергая и слуг, и господ,
не приемля кривляний жеманства,
закружит, запушит новый год.
Крах финансовый - в клеточку небо,
воровских разрушенье надежд.
Избирателям - "зрелищ и хлеба!",
а иначе - кровавый мятеж.
Избирателям - "все мы едины",
только каждый давно за себя.
Прикрываясь ресурсом медийным,
о фашистах слезливо скорбят.
Революция пьяных реляций -
смесь выжи'г, казнокрадов, дерьма -
к вящей "скромности" аккредитаций
из бюджета набьёт закрома,
но останется голой в пустыне -
не понять, не забыть, не простить.
Папилярностью замкнутых линий
не укрыть от пожаров мосты,
отдаваясь спроста гегемону,
не имея ни воли, ни сил...
Над Европой хохочут вороны
в "лунном свете" от Дебюсси.