Быт закручен
в тугую пружину,
и от рук так разит табаком,
будто лучший
на свете мужчина
с этикетом совсем не знаком.
Самокрутка - махорка от деда,
дед доволен - прекрасный тютюн.
"Одиссею" всю жизнь аюрведал,
не дурак, не хвастливый болтун,
а решительно - гость из Эллады,
не Гермес, впрочем, просто торгаш,
на краю Гефсиманского сада
продаёт для теней карандаш.
А в аллеях тенистых шпионы
развели нецензурную брань -
слуги верные синедриона,
да по жизни - обычная дрянь.
Загоняли апостолов стаю,
их учитель привёл за собой;
очень сказочка эта простая,
как Вулканом нагретый припой -
про грехи и мессию из бывших
спецагентов горячих кровей,
предлагающих шконку и крышу
и ходить непременно с бубей.
Скромный выходец из Галилеи,
разводя на окошке герань,
сотни лет за заблудших болея,
человек, полубог, ветеран,
рассуждал о любви, как о чуде,
тайным словом снимая грехи,
и ему твёрдо верили люди,
о духовном слагая стихи.