Театр блестит аншлагами аллюзий:
роскошный гардероб, фойе, буфет.
Здесь русский дух, посконной пахнет Русью,
а для наград - посмертия лафет,
застывших в беспримерном благородстве
нас беспричинно бросивших друзей...
Угомонись и больше не юродствуй,
гуляя утром по седой росе,
коль час пришёл разбрасывать каменья,
чтоб после их, как водится, собрать
без слов любви, без тени сожаленья,
не сотворивши ближнему добра...
В театре спёрто, душатся Шекспиром
шикарных дам досужие стада;
звенит в пространстве позднего ампира
в объятьях бубна бедная беда,
трагедия неслыханных терзаний,
комедия невиданной потери
в четвёртом акте лезет в наши сани
и создаёт пространство для истерик.