В горах Кавказа солнце мрачно село,
абреки дружно устремились спать,
Печорин в это время мучил Бэлу -
не отпускал на процедуры SPA.
Потом шутник отправился на воды,
где слегонца Грушницкого убил
и заскучал, что было очень модно,
как в Интернете "бо'танов" гнобить.
В корзину к змеям лезет Клеопатра
своею лёгкой царственной рукой,
оставив факс в папирусной тетрадке:
"Антоний, не пора ли на покой?"
Антоний Марк, не мудрствуя лукаво,
немедленно бросается на меч...
Октавин, как шведов под Полтавой,
разбил его и произносит речь:
- Проснись, Татьяна! Где-то рядом Ленскай
к Онегину с пистолею ползёт...
И леди Ма'кбет из-под... вроде, Мценска,
того гляди, кого-то изведёт.
Офелия, от демонов встряхнися:
твой папенька за шторкою стоит,
а брат со шпагою с походкой лисьей
затеет не потешные бои.
Усни навек, мятежная царица,
как драматург от шоу повелел...
Ломился стол, ещё дымилась пицца,
и Капулетти эту пиццу ел.
Всем кланом поминанье шло Джульетты,
принявшей яд, не отстоявшей честь...
И длится так от Ветхого Завета -
вовеки, присно, накануне, днесь...