Домой спешил поэт под утро,
  ломая влажные кусты...

  А снег ложился, будто пудра,
  на православный кресты
  и накрывал собою скаты -
  копчёный жмых горбатых крыш;
  и ворон - матерный оратор -
  казнил беззвучие афиш
  невнятным клёкотом гортанным,
  похожим чем-то на хип-хоп.
 
  Дрожал растяжкой гибкий баннер
  из просвещённейших Европ -
  по нём струился глупый слоган
  о пользе всякой ерунды:
  и о поддержке геев богом,
  и о дороге молодым
  в семью недружную народов,
  которой рулит англосакс
  из Вашингтона и Дакоты -
  такой вот грустный параллакс.

  Струился смог дерьмом виндзорским
  над мутной Темзою-рекой,
  лаская смердов против шёрстки
  от безысходности тоской;
  глумливым ярким трансвеститам
  даря невиданный гешефт.
  Жгла сатанинская молитва
  присягой дьяволу в душе.

  Домой спешит поэт под вечер
  туда, где царствует Гольфстрим.
  Европу время долго лечит -
  а Белый Дом неизлечим.

  2 марта 2026 г.