Малиновый удод в козырном фраке
смешит скороговоркою народ;
его касторкой смазанные краги,
улыбкой широко раскрытый рот -
румянцем зажигает наши лица,
оркестр разносит сплетни духовых,
жуёт ударник Marinara-пиццу,
он знаменит повадками совы:
коварен, скрытен, днём почти не виден,
а ночью как охотник - ищет дичь...
Мой саксофон потворствует корриде,
за чистотою речи не следит...
Малиновый удод за дирижёра,
я за солиста запросто сойду...
Меня дудук - вай мэ! - берёт за горло,
волшебный, фантастический дудук...
И я в синкопах блюзовых теряюсь,
пытаясь подхватить высокий дух;
жаль только - в гаммах Третья Мировая
народонаселенью на беду...
А на бульваре счастие искрится,
в козырном фраке лучший дирижёр!
Застыли фотографиями лица
в тональности расстрельной до мажор.