Рецидивист убийственных метафор,
тягучих тропов нежный господин,
с уменьем записного каллиграфа
воссоздаёт оснастку бригантин
так романтично - с бака до бушприта -
что хочется хоть юнгою на борт,
пройти от Галифакса и до Крита,
забыв в процессе бытовой комфорт;
с пиратами сражение затеять,
на абордаж идти с одним клинком
в костюме главаря и лицедея,
судьбу морскую выставив на кон.
Создатель потрясающих метафор,
внезапных тропов записной храбрец,
с уменьем золотого каллиграфа
воссоздаёт романтики венец:
морские приключенья для мальчишек,
впоследствии - решительных мужчин;
без фейерверков, пафоса и вспышек,
без дураков и мнимых величин.