Побережье волны режут,
  словно лезвием ножа.

  Месяц, туч шныряя между,
  к пляжу медному прижат.

  Сквозь полночье переулков
  я по городу брожу;
  тамборрада¹ лупит гулко.

  С бубенцами, словно шут,
  от густой молвы скрываюсь,
  избегаю людных мест,
  а толпа - она живая -
  жрать захочет, тут же съест:
  никого не пожалеет,
  никого не пощадит.

  По пустым тащусь аллеям,
  ветер лает впереди.

  Поднимусь на брег высокий,
  ветру выдеру язык,
  закричу по воле рока,
  поперёк ночной грозы:
  будто в образе Эу́ри²
  "Ты мне скалы тут не скаль!
  Не боюсь твоей я бури,
  разнеистовый Бискай!"