Чваков Димыч: Поэты сидят в засаде
и рифмы ритмично точат,
и дубят текилу, кстати,
а виски - поближе к ночи.
И Муза им наливает,
а также читает сказки.
Хоть женщина деловая,
но строит поэтам глазки -
маститым и бесталанным,
и юным, и ветеранам.
Накрыв слегонца "поляну",
украсив её бараном,
зажаренным - да на мангале.
Отменное угощение -
муфлоновы гениталии,
деликатес-воплощение.
А рядышком беллетристы
гуляют своей тусовкой -
писатели, баянисты
мусолят бокал с перцовкой.
Такие у них разносолы,
такие борщи в тарелках,
ризотто, лангеты, роллы,
свисток и ручная белка.
Прозаики - тоже люди,
зовут на банкет соседей.
Тут равные все... по сути:
и джентльмены, и леди.
Гуляют ребята дружно,
братаются повсеместно
и весело, и радушно
в полях и садах окрестных.
Юрий Вальтер: А критики чуть поодаль
Исходят бессильной злобой,
Им чужды поэтов удаль,
Прозаиков слог особый.
У них на столах лишь крошки,
И сами они - как слуги.
Видать, то Господь немножко
Воздал им за их заслуги.
Чваков Димыч: А рядом сидит издатель,
мошною с валютой крутит.
Он жадный зверюга, кстати -
капиталист, по сути.
Мурцует в одни ворота
десятки деликатесов,
не соблюдая квоты,
и не следит за весом.
С ним критики рядом - дети,
без племени да и роду.
Гуляет в округе ветер
невыясненной природы.
Абрамова Татьяна Евгеньевна: Блажат бомжи Графомани,
Однако, они тоже люди,
Шашлычный так запах манит,
Ну кто их, голодных, осудит.
"Подайте графине ножку!"
Ах, вертел скворчит призывно.
Погреться б сакэ немножко,
Желудок урчит надрывно.
Чваков Димыч: Желудок урчит и плачет,
и сок в нём кипит кислотный.
А как же, ребята, иначе,
когда ты обедал плотно
полгода тому обратно,
а может - куда поболе.
А тут же пикник бесплатный
и коньячок на воле!