Пономарь занедужил под вечер.
Начинался Рождественский пост.
Путь на небо трагически млечен,
и морозец - Иисусе Христос!
В горле горечью сильно першило -
загустевшая липла слюна.
С дратвой дружит калёное шило,
Моська любит до смерти слона
раздражать неумеренным лаем
и свою демонстрировать прыть.
Видишь, Моська летит удалая?
Вряд ли смысл в её лае зарыт.
Пономарь колокольню обходит,
третьи сутки надрывно кряхтит
Он болеет, он нынче на взводе,
ты не стой у него на пути!
Пономарь занедужил под вечер.
Начинался Рождественский пост.
Загадавши на чёт или не́чет,
в окна рвался бесстыжий мороз.
Пономарь колокольному звону
предаваться сегодня не стал,
подошёл еле слышно к амвону,
и его посинели уста.
А судьба высевала проруху,
отрицая с Всевышним родство.
И являлась земля ему пухом,
замороженным под Рождество.