Я в "Грибоедове" тихонько закушу,
грустить не стану и карету кликать.
Я - Чацкий, я честняга, гаер, шут;
меня бы снял Витторио де Сика
в какой-нибудь из откровенных сцен
душевного стриптиза двух актёров...
Молчалин, сука, свой превысил ценз
и Софочку оттяпал очень скоро.
Но мне она и даром - ни к чему,
от умных баб случаются проблемы:
и "азЪ воздам!" и горе по уму...
Один чувак окучил эту тему.
В его словах саратовский прикол
о тётке, что в глуши минорно тужит.
Сей Грибоедов сладил протокол
и прожужжал элитной тусе уши
о том, что мне не стоит доверять,
поскольку я - коварный вольнодумец,
мол, не дурак, но горе - от царя,
плюс либерал... и - "вот вам Чацкий в сумме!"
Я сам себя прекрасно развлеку
и успокою. В этом ли засада?!
"Ах, одиночество, как твой характер крут..."
Меня гнобили, а теперь не рады,
когда я к ним с братвою привалил
и порешал вопросы по понятьям,
как долг перед писателем велит,
а также перед зрителями, кстати!
Я - Чацкий, "Арлекин, я - просто смех",
мне Фамусов ни разу не учитель,
а Скалозуб - три пишем, два в уме,
регресса эпигон и покровитель -
лишь антипод и злостный мракобес.
И только я весь в белом, будто льдина.
Не слишком, впрочем, значим здесь мой вес,
ну, а в сердцах московских холодина!