Пристала Тверь почти небесной твердью
к шершавой оболочке бытия...
Моё необычайное усердие
похоже на классический театр.
Антверпенский конверт с кислотной маркой
сорока-белобока принесла;
лизнул вчера... и так сегодня жарко,
и так я вдруг от кислоты ослаб,
что воспарил - почти что невесомый -
под купол атмосферного столба;
там тикает прижизненный таксометр,
и суетится ангелов толпа
в одеждах белоснежного томленья
во глубине хлорированных вод...
Небесной тверди безнадежный пленник,
веду себя почти, как идиот:
пристыл давно своим унылым задом
к шершавости нечищеной души...
Пусть дьявол симпатичный сбросит Prada
и дьявольски невинности лишит!