Я в мягком проедусь вагоне
по жести чугунных дорог,
шутейно сминая в ладони
рифмованный временем слог.
Во мне до черта символизма -
я с Полем Верленом дружу.
Эзопов язык - верный признак
того - вам о чём не скажу!
По солнцу вращая глазами,
устану глазами вращать -
растянут вдоль станций гекзаметр
в исподнем дремучих мещан.
Дрожат на ветру транспаранты,
как гафельные паруса;
натянуты вены, как ванты,
нанизан на гафель пассат.
А я еду в мягком вагоне,
напоминая пашу -
пишу на Бодлера жаргоне,
а вышло ли что, не скажу.
Не брал навигатор с собою,
и, компас в дорогу не взяв,
купил в старый литерный поезд
в костюме "печальный зуав"
билет с провиантом дорожным,
прогонных - в один лишь конец.
Мне с Брюсовым что-то тревожно,
мне Белый Андрей - как отец.
Весь день декламирую Блока,
от Гиппиус просто дрожу.
Ах, эти поэты от Бога -
их памятен в вечность маршрут!
Не стану лететь до конечной,
сойду где-нибудь по пути,
где сон начинается Млечный,
и в нашем сознанье гостит.
На дальней платформе в котомку
сложу символизм давних строк -
впечатать чтоб ясно и громко
в погонные метры дорог.