Вскипал Синоп волной могучей,
дымились павшие суда,
а над волной вздымались тучи,
скрипели снасти, как беда,
что вдруг нагрянула нежданно,
предвосхищая боль утрат.
Молились тихо капитаны,
матросы тоже - многократ.
Когда комкора хоронили,
отдал весь флот комкору честь;
в строю расколотых чернильниц
штабной кричал про время "Ч" -
мол, де, пришла пора златая,
и мы столкнём врага вот-вот -
налимам корма не хватает -
под лёд стоячий зимних вод!
На берегу полно гражданских,
на ледоколе адмирал
стоит с феминой итальянской...
...а с виду - чисто маргинал.
Команда палубу украсив
военной статью и красой,
в своей блестит парадной массе...
Меж ними батюшка-посол
не капеллан, а корабельный
служитель культа от кутюр,
посконный, вязкий, карамельный
в строю готических нервюр.
Комкору плакальщиц три роты
дежурный нанял адмирал;
комкор не опозорил флота,
его он в карты проиграл,
а после слёг, в гробу неловко
свернувшись в позе "эмбрион".
Ох, нелегко без подготовки
держать в натяжку целый фронт;
ещё трудней врагов могучих
сорвать коварный дерзкий план...
Комкора нет на свете круче,
комкор решительно - талант!
Мгновенный залп поверх тетради,
поверху клеток - флот разбит...
Идут круги в А5-квадрате,
я констатирую: "Убит!"