Намотан шарф на шею мирозданью
второй конец - на колесо авто,
летящего по площади Восстания.
Испытывая нежность и восторг,
лечу и я, грозы не замечая;
мой эшелон - сегодня поперёк -
рукой беды-кормилицы качает;
и обряжает в звук гаражный рок
казённых слов пустое сотрясенье,
порою непонятное совсем...
Который век по времени рассеян
какой-то коллективный Моисей!
Ему вести народы по тоннелю
туда, где свет лучиною свербит
и мир напополам мерцаньем делит
в конгломерате скорби и любви.
Мой эшелон сегодня выше неба,
а тот внизу - спешит по колее.
Как часто мы с тобою верим слепо,
что всё былое проросло в былье,
что каждая не сказанная фраза
в любой команде запасной игрок,
но действует неспешно и не сразу,
когда втыкает в звук суровый рок -
казнённых слов пустое сотрясенье
по фрескам католических мадонн.
И я творю молитву во спасенье,
поскольку не пришёл Армагеддон.