На шарманке египетской ночи
я сыграю вам цикл о любви;
муэдзин феерически точен,
аскетичен, как дервиш, на вид,
но в мой ритм попадает нечасто,
я его постараюсь увлечь.
Рассыпается звук по пилястрам
проникая флюидами в речь.
Муэдзин - как адепт третье стражи -
лишь под утро распеться сумел:
эманацией эпатажа,
как иголкой - расчётлив и смел -
прошивает зарёй на востоке
край пустынь и оазисов в ней.
Бродят по́ небу сонные боги
и мой стих напевают во сне...