Остервенело сжигаю приделы,
оставаясь всё время при деле.
К чёрту оставь ГПУ: не поспело,
не приспичило, не приспело!
Нету здесь красных, здесь только белые -
белая кость, а кровь голубая;
нехотя узник в плену погибает.
Неистовая чересполосица РОСТа
по-Маяковски смело ещё не орала
в экстазе аврального лесоповала,
следы преступлений
скрывая газетным погостом...
Стагнация - стог нации?
Стагнация - сток нации!
В Аяччо стою лисицей,
зажигаю
море синее
спичками
с изображением императора
на коробке'. Разгорится ли
отсюда и до Британии
с её подходцами?
Хватит! Долой эмоции!
Разве только - поплакать...
однако...
в процессе прощания... нечаянно.
Европа в исторических лицах
тешит амбиции
актёров -
венценосных, вздорных.
Играем, граем... этот остров необитаем?
"Фурия-недоросток
с комплексом именным,
но без чувства вины".
Кого угодно свяжет горе,
за державу обида, кого угодно,
непониманием...
Не видно
слёз миру.
Рукоплескать кумиру
почившему в бозЪ
не хочет одна Жозефина...
Prosit!
Обида
разрывает сердце консула.
Штыками Аустерлица и льдами Маренго
кончилась
демократия, вицей и розгами взятая в плен.
Впереди пирамиды с мамлюками,
Кремль кипящий в чёрном снегу;
Рубище смоленских дорог с непременным крюком
и русским гаком
конины мороженой, лакомой;
мост Ватерлоо, мышьяк вместо вин...
И в самом соку -
под британским покровом -
скончался император и гражданин.
Так дайте ему послесмертное слово!