Аннотация: Запамятовал мелкие детали - я их запомнил все одним куском...
Поэт на Страшном Суде
Гуляли как-то с Коленькой Асеевым,
кормили чёрствой басней голубей,
а после на скамеечку присели мы,
как А и Б на призрачной трубе
из водосточной оркестровой меди,
как Маяков с к ы й жёстко предписал.
Гудел над Петроградом хладный ветер
и надувал к разлуке паруса,
где с Хармсом мы нечаянно расстались -
он ставил караул на дне морском.
Запамятовал мелкие детали -
я их запомнил все одним куском,
который мне порезать предложили,
как в гастрономе местном колбасу.
К жилетке рукава едва пришили,
как наступил внезапно Страшный Суд.
Всевышним выступал на нём Сан Саныч -
кудрявый молодой красавец Блок.
Я с ангелами пел ему осанну,
пока не объявил суда пролог
поэт Барков с поэтом Сологубом,
и тут же начался крутой правёж.
Блок вёл себя свободно, зримо, грубо,
на графоманов насылая дрожь:
бездарных отправлял на перековку,
талантливых, напротив, в райский сад
приманивал издательской морковкой -
с Пегасом вознося на небеса.
Я ждал в тени немного напряжённый,
не отличая худа от добра,
потом предстал пред Блоком обнажённый.
А тот сказал мне: "Стало быть, пора!
Иди скорее к людям, брат по слову.
Возможно, в этом есть какой-то смысл.
Ты для небес пока не аттестован,
поэтому с судьбой своей смирись -
непризнанным гуляй и не издатым,
в себе самом ищи сермяжный смысл.
С тобою мы вербальные солдаты,
Стихами за страну свою борись!"
С тех самых пор иду неторопливо,
куда глядят глаза и рулит нос.
Гулял однажды с Бродским вдоль залива,
тащил свой крест, да, видно, не донёс.