Увядший лютик высох, будто порох
на бледном отражении вокзала
в эстампе луж холодного отжима,
как будто масло старенькой оливы;
в нём растворился мир унылых кружев
и радикально чёрного навета...
Кружился дятел по стволу спирально
и уходил наверх - наверно, к солнцу,
где вьёт кукушка нервная гнездовье,
своих птенцов подбросив в интернаты.