Простились.
Солнце вон
из поднебесных ставен,
где ветер-лиходей -
заблудший алавит.
Скатились
на амвон
полузабытой нави
замызганной любви
продажные следы.
А в храме целый день
играют альт и скрипки -
неизданный оркестр
растраченных страстей.
Держу себя в узде,
а трензель - повод зыбкий,
чтобы нести свой крест
в обойме новостей.
Привиделись с утра -
как будто сизый мо́рок -
два ангельских крыла в раскрытое окно.
А в пламени костра
сгорает шёлка порох,
и солнце сотый век не помнит боли нот!
Простились. Сердце вон
из-под небесных ставен!
И колобком в окне, усталое, дрожит.
А это каково -
чадить в туманной нави
и тихо увядать на дне посконной лжи?!