Унылая пьеса, корявый балет
  оставили скорбный в душе моей след.
  Сидел в бельэтаже, от скуки... скучал,
  солисток балета в бинокль изучал:
  худые, как тени, прозрачней, чем дым,
  а между лопаток от крыльев следы...
  Я лучше из зала подамся на свет -
  в фойе, в кулуар, в театральный буфет!

  В буфете не кофе, а горький экстракт -
  надёжно испорчен короткий антракт:
  коньяк разбодяжен, конфеты седы,
  на бутербродах цветенья следы.

  На сцене второй начинается акт,
  а я снова в зале... ну, полный дурак.
  Уж лучше бы шёл себе с миром отсель,
  и дома скорее забрался в постель.
  Так нет же, зеваю на сцену гляжу,
  и грозный такой - просто жуткая жуть!

  И тут мне сосед намекает: "Гляди,
  а в третьем ряду, вроде, автор сидит!"
  И я поднимаюсь, и мухой в проход -
  не ждёт меня автор, ну, точно не ждёт.

  Либретто писал кто-то странный и злой
  со свёрнутой набок раздутой скулой...
  Он был красномордым, как солнечный диск
  в созвездии золотом вытканных искр...
  А я возвышался над ним, как гора,
  но он отчего-то был вовсе не рад...

  Спектакль завершился, скандал поутих,
  и я написал свой критический стих.
  Мораль его, в общем, довольно проста -
  бери на балконе в театре места,
  коль пишешь либретто унылым стилом,
  не то в хлеборезку пришлют... Поделом!

  2 мая 2026 г.